"Пусть и безнадежно перехваленный американской критикой, фильм сделал два важнейших дела: утвердил юную Пейдж («Леденец») в качестве Вайноны Райдер своего поколения и зажег на бастующем небосклоне голливудских сценаристов звезду невероятной девушки Дьябло Коди — стриптизерши и литератора."
